Портал Эстонии и Нарвы

Друг семьи назвал причину смерти Евгения Евтушенко

Джон
2 Апреля 2017
10383
0
Друг семьи назвал причину смерти Евгения Евтушенко

Причиной смерти Евгения Евтушенко в возрасте 84 лет стал рак. Об этом рассказал друг семьи литератора Михаил Моргулис.

"У него был рак в необратимой форме", — сообщил он.

По словам Моргулиса, врачи после обследования обещали, что Евтушенко проживет еще три месяца, но болезнь забрала поэта уже через несколько недель, передает РИА Новости.

О раке Евтушенко узнал шесть лет назад. Тогда он перенес операцию на почке, после чего пошел на поправку. Недавно болезнь вернулась. Врачи диагностировали последнюю, четвертую стадию рака.

Поэт умер 1 апреля в США. Перед этим, 30 марта, поэт был экстренно госпитализирован в американском городе Талса (штат Оклахома). Врачи оценили его состояние как тяжелое.


Наш же портал выражает и свои соболезнования о смерти такого талантливого человека, подарившего этому миру целое море чудесных произведений. Одним из которых, мы решили поделиться  с нашей аудиторией. Выбрали мы довольно большой стих, который в своё время Евгений Евтушенко посвятил чудесному автору - Корнею Чуковскому.


ПАРУСА 

  Памяти К. Чуковского

Вот лежит перед морем девочка.
Рядом книга. На буквах песок.
А страничка под пальцем не держится —
трепыхается, как парусок.


Море сдержанно камни ворочает,
их до берега не докатив.
Я надеюсь, что книга хорошая —
не какой-нибудь там детектив.


Я не вижу той книги названия —
ее край сердоликом прижат,
но ведь автор — мой брат по призванию
и, быть может, умерший мой брат.


И когда умирают писатели —
не торговцы словами с лотка,—
как ты чашу утрат ни подсахари,
эта чаша не станет сладка.


Но испей эту чашу, готовую
быть решающей чашей весов
в том сраженье за души, которые,
может, только и ждут парусов.


Не люблю я красивых надрывностей.
Причитать возле смерти не след.
Но из множества несправедливостей
наибольшая все-таки — смерть.


Я платочка к глазам не прикладываю,
боль проглатываю свою,
если снова с повязкой проклятою
в карауле почетном стою.


С каждой смертью все меньше мы молоды,
сколько горьких утрат наяву
канцелярской булавкой приколото
прямо к коже, а не к рукаву...


Наше дело, как парус, тоненько
бьется, дышит и дарит свет,
но ни Яшина, ни Паустовского,
ни Михал Аркадьича нет.


И — Чуковский... О, лучше бы издали
поклониться, но рядом я встал.
О, как вдруг на лице его выступило
то, что был он немыслимо стар.


Но он юно, изящно и весело
фехтовал до конца своих дней,
Айболит нашей русской словесности,
с бармалействующими в ней.


Было легкое в нем, чуть богемное.
Но достойнее быть озорным,
даже легким, но добрым гением,
чем заносчивым гением злым.


И у гроба Корнея Иваныча
я увидел — вверху, над толпой
он с огромного фото невянуще
улыбался над мертвым собой.


Сдвинув кепочку, как ему хочется,
улыбался он миру всему,
и всему благородному обществу,
и немножко себе самому.


Будет столько меняться и рушиться,
будут новые голоса,
но словесность великая русская
никогда не свернет паруса.


...Даже смерть от тебя отступается,
если кто-то из добрых людей
в добрый путь отплывает под парусом
хоть какой-то странички твоей...

Евгений Евтушенко.
Ростов-на-Дону: Феникс, 1996.

  • Комментарии
Загрузка комментариев...

Возврат к списку